Грета Гарбо
Голливудский сфинкс

Текст: Мария Полякова

рету Гарбо можно назвать самой вероятной претенденткой на титул абсолютной красавицы. Ее внешность стала для зрителей иконой, на которую они не уставали молиться. "Когда Гарбо смежала веки, ее длинные ресницы цеплялись друг за дружку, и, перед тем как она снова открывала глаза, слышался явственный шорох, наподобие трепета крыльев мотылька", — писала о ней поэтесса Айрис Гри.

Помимо этого Гарбо была талантливой актрисой. Она нигде не училась актерскому ремеслу — играла по вдохновению, но играла так, что ее не раз сравнивали с гениальной Сарой Бернар... Отец Греты Ловисы Густафсон — Карл Альфред Густафсон был мелким шведским фермером, а мать Анна-Луиза Карлсон — простой сельской девушкой. Поженившись, они перебрались в Стокгольм.

В семье кроме Кеты — как называли звезду в детстве — были еще брат и сестра. В 14 лет девочке пришлось бросить школу: отец серьезно заболел, и она оставалась дома, чтобы за ним ухаживать. Именно тогда, сидя у постели умирающего отца, на лечение которого не было денег, Грета поклялась построить свою жизнь так, чтобы ни в чем не нуждаться. И, надо сказать, удача сопутствовала ее намерениям.

В 15 она поступила в шляпный отдел самого большого стокгольмского универмага, где ей поручили прорекламировать товар. Произошло это совершенно случайно: владельцы универмага заказали плакаты для рекламы новой коллекции шляп и, чтобы не тратиться на манекенщиц, предложили демонстрировать шляпки самым хорошеньким продавщицам.

Тут-то и обнаружилась уникальная фотогеничность Гарбо — снимки получились так хороши, что девушке предложили сниматься в рекламных роликах. Эта работа была перспективнее и, что немаловажно, куда лучше оплачивалась. Не задумываясь, Грета переключилась на съемки в рекламе. Вместе с сестрой Альмой они получали по 20 крон за ролик, что равнялось приблизительно пяти долларам.

Грета очень гордилась тем, что ее лицо украшает обертку нового мыла, и при этом никогда не забывала своего обещания выбиться в люди. Помог ей в этом Мориц Стиллер, один из самых талантливых европейских режиссеров того времени.

Она может соблазнить вас одним взглядом. Она может даже провести с вами ночь, а утром выставить вон. Но все равно истинную свою чувственность она бережет для кинокамеры.
Джордж Кьюкор, режиссер

Когда они познакомились, Грете исполнилось 17 лет, а Стиплеру было 40. Несмотря на известность, его никогда не связывали прочные отношения с женщинами, ему даже приписывали интерес к мужчинам. Но сам Мориц не раз повторял, что ждет встречи со "сверхчувственной, мистической особой". И благодаря Стиллеру Грета стала именно такой. Он создал ее во всех смыслах: придумал имя, форму, идею образа.

На фотографиях в молодые годы Грета выглядит крепко сбитой барышней, что называется, "кровь с молоком". Она все время пыталась похудеть — увы, тщетно. А Морицу удалось посадить ее на диету, в результате которой спустя уже несколько месяцев "новая" Гарбо обрела совершенные формы. В образовании молодой актрисы имелось немало пробелов, и это сказывалось в беседе — поначалу она не умела изъясняться умно и красиво.

Зная эту уязвимость своей протеже, мудрый Стиллер запретил ей давать интервью — тем самым положил начало таинственной и загадочной Гарбо. С 1923 года они жили вместе. Именно в фильме Стиллера "Сага о Иесте Берлинге" Грета приобрела первую популярность и заслужила титул "нордической принцессы".

В 1925-м агент голливудской студии "Метро-Голдвин-Майер" (MGM) предложил Стиллеру выгодный контракт в Америке, но режиссер отказался отправиться в киноимперию без своей принцессы. И в результате они отбыли в Штаты вместе. "Мориц, я никогда этого не забуду!" — сказала Грета. Но забыла очень скоро. По иронии судьбы возвышение Греты совпало с закатом карьеры ее учителя.

Стиллер не прижился в США. Точнее, MGM, пригласившая его, теперь делала все, чтобы от него избавиться. Стиллер догадывался, что он мешает студии прибрать к рукам Гарбо, но сделать ничего не мог. К тому же на съемках фильма "Плоть и дьявол" Грета влюбилась в своего партнера, популярного актера тех лет Джона Гилберта — и это стало последним ударом для Стиллера.

Стиллер сумел внушить недоверчивой, замкнутой Грете, что она станет сенсацией в Голливуде

Он сходил с ума, ревновал, устраивал выяснения отношений, одно из которых закончилось грандиозным скандалом. Но на MGM были даже довольны таким оборотом дела — теперь уже ничто не мешало им вышвырнуть режиссера из Голливуда

Спустя два года после прибытия в Америку он уехал домой — а Грета осталась. Стиллер вернулся в Швецию — разочарованный, уставший, слишком поздно осознавший, что не может жить без своей Галатеи. Меньше чем через год он умер от рака в возрасте 45 лет — с фотографией Гарбо в руках.

А ведь именно Мориц сумел внушить недоверчивой, замкнутой от природы Грете, что она станет сенсацией в Голливуде, — и оказался прав! Необыкновенная красота актрисы, ее огромные синие глаза покорили Новый Свет.

Америка назвала ее "звездой севера". Над её лицом колдовал лично Макс Фактор — родоначальник знаменитой косметической фирмы. Увидев новенькую, он покачал головой: "У вас такие ресницы, каких мне нипочем не создать!".

Ее первые, пока еще немые, фильмы в Голливуде — "Поток", "Соблазнительница", "Плоть и дьявол" — имели огромный успех и закрепили за Гарбо амплуа роковой женщины. Казалось, триумф абсолютен. Впрочем, без ложки дегтя не обошлось. Когда нордическая шведка заскучала в образе женщины-вамп и попыталась расширить диапазон ролей, ей дали понять: Голливуд — это прежде всего большой бизнес, а не площадка для творческих амбиций, и коль она приносит прибыль в определенном образе — на психологические роли рассчитывать не стоит!

Но Грета не перестала бунтовать — и кое- чего, по крайней мере в материальном плане, добилась: если поначалу она получала по 500—600 долларов за картину (в то время, как ее партнер Джон Гилберт зарабатывал по 10 тысяч), то новый контракт принес ей увеличение вознаграждения как минимум в двадцать раз.

Для этого Грете пришлось исчезнуть на семь месяцев: она не появлялась на съемках, не приходила за деньгами... Студия, уже начавшая под¬готовку очередного фильма с Гарбо, несла огромные убытки. Скрипя зубами, MGM пришлось уступить — и тем самым признать, что Гарбо незаменима.

Эта победа заставила продюсеров считаться с ней как с рассудительной и умной женщиной. Поняв, насколько в ней заинтересованы киношники, впоследствии Грета то и дело бросала фразу: "Нет, мне это не подходит. Наверное, я возвращаюсь домой..." — и тотчас получала желаемое!

Америка, да и весь мир сходили с ума по "самой великолепной женщине века". Тысячи мужчин предлагали ей руку и сердце, но Грета отказывала всем. "Смешно думать, что я могу пойти с кем-то к алтарю", — говорила она журналистам.

Первый звуковой фильм Гарбо вышел на экраны под слоганом "Сфинкс заговорил!"

Только поклонники не унимались. Некоторые и вовсе бескорыстно отписывали ей состояния. К примеру, богатейший фермер, некий Эдгар Донн, постоянно писал ей письма и приезжал в Голливуд, чтобы увидеть ее — однако не увидел. Тем не менее в 1936 году он написал завещание: "Мою землю, мои владения, все мое состояние завещаю Грете Ловисе Густафсон, звезде кино, известной в мире как Грета Гарбо, и больше никому".

Спустя десять лет он умер. Его адвокаты связались с актрисой. Не суетясь, лишь через пять месяцев она сообщила, что принимает наследство, но просит передать его в Фонд милосердия. Вспомнить человека, писавшего ей письма, она так и не смогла, ей писали миллионы. Впоследствии Фонд милосердия продал этот участок за баснословные деньги: в земле обнаружили залежи нефти...

Гарбо всегда оставалась верна себе. Замкнутая, молчаливая по натуре, любому обществу она предпочитала одиночество. На студии ее сопровождали две чернокожие служанки — такие же молчаливые, как и хозяйка.

Лучшим отдыхом для актрисы были одинокие прогулки, особенно под дождем. Красные резиновые сапоги, в которых она бродила по лужам, после ее смерти были проданы на аукционе за 10 тысяч долларов. Она принципиально не встречалась с журналистами, а на съемках работала только за закрытыми ширмами.

Уговоры студии стать "ближе к народу" ничего не дали. Впрочем, ее быстро оставили в покое: у руководства хватило ума понять, что загадочность и таинственность Греты — реклама гораздо более выигрышная, чем любые заигрывания с толпой. Начало звуковой эры в кино, которого не выдержали многие звезды экрана, только усилило позиции актрисы. Последним немым фильмом Гарбо стала картина 1929 года "Поцелуй". А уже через год фильм "Анна Кристи" Юджина О'Нила вышел на экраны под слоганом "Гарбо говорит!" ("Сфинкс заговорил!") — и публика была окончательно сражена, услышав ее низкий, "усталый", завораживающий голос...

Героини Гарбо отличались притягательным эротизмом и чувственностью. Тем удивительней контраст: в жизни эта изысканная чувственная женщина обладала прагматическим складом ума, железным характером и настойчивостью. После аншлаговой картины "Мата Хари" (1931) она потребовала очередного пересмотра контракта.

Вообще, в любом деле, касавшемся денег, она становилась непреклонной, помня клятву Кеты Густафсон у постели умирающего отца. Теперь она получала по 250 тысяч долларов за фильм, кроме того — оговорила право выбора ролей, режиссеров, партнеров.

Режиссеры — по крайней мере самые мудрые из них — со временем поняли, что прислушиваться к мнению Гарбо очень даже полезно. В середине 30-х ей удалось-таки добиться своего — уйти от стереотипа холодной нордической красавицы, сыграть глубокие психологические роли. Продюсеры просто вынуждены были предоставить знаменитой актрисе некоторую свободу действий.

Результат — великолепная игра Греты в картинах "Анна Каренина", "Королева Христина", "Дама с камелиями"... Эти фильмы вошли в золотой фонд кино. А вдохновленная успехом Грета продолжила экспериментировать. В 1939 году она снялась в комедии "Ниночка". В принципе, роль удалась — но на сей раз публика не захотела принять новую Гарбо.

Все-таки ее имя ассоциировалось со страстью и страданиями, а смешливая большевичка в компании советских перебежчиков с этим образом совсем уж не вязалась. И тем не менее в 1941 году Грета предприняла еще одну попытку новаторства. В романтической комедии Джорджа Кьюкора "Двуликая женщина" она пела, танцевала, плавала в бассейне и... потерпела еще одно фиаско. После чего, расстроенная и разочарованная, решила уйти из кино навсегда!

В 1941-м ее контракт закончился. Все ждали продолжения, говорили о головокружительных перспективах. Но... "Я хочу побыть одна", — сказала Грета директорам и продюсерам. Это было последнее, что услышал от нее Голливуд. В действительности она не хотела уже ничего. Самая высокооплачиваемая актриса Фабрики грез в возрасте 36 лет навсегда покинула кинематограф.

Она поселилась в собственных апартаментах в Нью-Йорке. Затворницей не была, но путешествовать особо не любила, предпочитала Швецию, Швейцарию, французскую Ривьеру. "Куда это люди ездят, — искренне удивлялась звезда. — Укладывают чемоданы, едут... Мчатся с места на место. И ведь надо предъявлять паспорт, и кто-нибудь наверняка скажет: а, вы — та самая, которая когда-то снималась в кино!"

Грета убежала прямо из-под венца, но Гилберт не отменил церемонию и явился в церковь...

Личная жизнь Гарбо всегда была скрыта завесой тайны, даже во времена актерства. А уж с той поры, как она оставила кинокарьеру, — тем более. Грета вообще избегала любого общества. Повезло только шведскому журналисту Свену Броману, который встретился с Гарбо, когда ей стукнуло уже 80 лет. Бабушка Грета решила сделать исключение д ля своего земляка, да и то ограничилась лишь общими рассуждениями.

Самым известным и бурным из ее романов был, пожалуй, роман с актером Джоном Гилбертом. Они стали любовниками в особняке Гилберта на Беверли Хиллз. В самый ответственный момент Гилберт вдруг услышал голос Морица Стиллера, который спорил с дворецким, требуя Грету, и запаниковал...

Но потом Мориц уехал, а Джон остался. И дело вроде бы даже шло к свадьбе, но она так и не состоялась — Грета убежала прямо из-под венца. До последнего не веря в происходящее, Гилберт не отменил церемонию и явился в церковь. Но перед алтарем так и остался один. Пытаясь утешить его, глава студии MGM Луис Майер хлопнул Гилберта по плечу: "Все к лучшему, старина! Переспал с красоткой — и даже жениться не надо!"

Через секунду он уже лежал на полу, сваленный кулаком Гилберта. Этим же ударом актер сломал свою судьбу — Майер поклялся уничтожить его карьеру. Оставшись не у дел, Гилберт запил и уже никогда не смог вернуть себе былого блеска.

Однако даже могущественный Майер дрогнул и пошел на поводу у Гарбо, когда той вздумалось проявить запоздалое милосердие. У нее было право выбирать партнеров. И для фильма "Королева Христина" (1933) она потребовала Джона Гилберта... Этот фильм стал их окончательным прощанием. В 37 лет Джон умер от алкоголизма...

О сексуальной ориентации Гарбо ходило много слухов. Но достоверно известно только об одном романе с женщиной — голливудской сценаристкой Мерседес де Акоста. Мерседес была буддисткой, не ела мяса, придерживалась вегетарианской диеты, постоянно медитировала и проповедовала всеобщую любовь.

Она уверяла, что они с Гретой духовные сестры. Трудно сказать, что думала на этот счет Гарбо, но, во всяком случае, она действительно проводила с Мерседес много времени, придерживалась вегетарианства, ела вместе с ней морковь, грейпфруты, бананы.

Однажды они вдвоем провели полтора месяца на Серебряном озере в штате Невада. Бродили по берегу, купались. Мерседес фотографировала патологически застенчивую Гарбо топлесс. Обе любили штормовую погоду. В грозу, под проливным дождем они садились в машину и мчались к океану или каньону, чтобы смотреть на бурные волны или потоки воды, низвергающиеся по каменным склонам в блеске молний.

Позже Мерседес написала в своей книге: "Чтобы понять Грету, надо знать, что такое Север. Надо по-настоящему понять, что такое ветер, дождь и мрачные небеса. Она создана именно из этих стихий, в прямом и переносном смысле". Однако, когда Акоста в 1960 году опубликовала свои мемуары, где недвусмысленно намекнула на лесбийские наклонности Гарбо, Грета страшно разозлилась и прекратила всякие отношения с бывшей подругой.

Даже когда та умирала от рака и нуждалась в деньгах, Гарбо не откликнулась. Лишь после смерти Мерседес попросила положить в гроб букет белых лилий, которые часто получала от нее при жизни.

Среди любовников актрисы числился и Сесил Битон — человек весьма известный, официальный фотограф Британской королевской семьи, лауреат "Оскара" (как художник-постановщик фильма "Моя прекрасная леди"). Битон познакомился с Гарбо в 1932-м, когда добивался разрешения сделать ее портрет.

Особая пикантность этой связи в том, что Сесил был гомосексуалистом и сторонился женщин — точнее, всех женщин, кроме Греты. Когда же в своей книге он имел неосторожность рассказать об отношениях с Гарбо, она прекратила с ним общаться, как когда-то с Акоста. Конечно, ее оскорбили оценки фотохудожника: "Ее ничто и никто в особенности не интересует, она несносна, как инвалид, столь же эгоистична и совершенно не готова раскрыть себя кому-либо...

Она суеверна, подозрительна, ей неизвестно значение слова "дружба". Любить она тоже не способна..." Впрочем, с Битоном перед его смертью Гарбо все-таки помирилась.

А в 1937-м у актрисы вспыхнул роман с Леопольдом Стоковским, главным дирижером Филадельфийского симфонического оркестра, который был, как и Стиллер, на 23 года старше ее. Вскоре Стоковский разошелся с женой и уехал в Италию, куда актриса прибыла к нему на встречу из Швеции. Однако на предложение выйти замуж Грета ответила отказом.

Фактически она "умыкнула" бизнесмена Шлее у его жены, модельера Саниной-Шлее

И, наконец, самая длительная дружба связывала Гарбо с бизнесменом Джорджем Шлее (русским эмигрантом Георгием Матвеевичем Шлее) — эта связь продолжалась около 20 лет. Он тоже был гораздо старше Греты. Фактически она "умыкнула" его у жены, знаменитого модельера Валентины Саниной-Шлее.

Ничуть не смущаясь пересудами, Гарбо купила квартиру в том же доме, что и чета Шлее. Каждое лето они с Джорджем отбывали во Францию, а Валентина — в Венецию. Хотя поверить в роман Гарбо и невзрачного Джорджа, прозванного в свете "русским осетром", было все же нелегко.

В 1964-м Шлее умер у нее на руках, предварительно завещав подруге почти все свое состояние. А оно у Гарбо и без того было немалым. Ей принадлежали акции бумажной промышленности, дома в Италии, Южной Франции, Швеции, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке.

По совету ближайших друзей, среди которых были Ротшильды и Аристотель Онассис, Гарбо покупала антиквариат и картины — полотна Ренуара, Боннара, Пикассо, Модильяни... Но никогда не выставляла коллекцию напоказ. Да и сама на свои картины не любовалась, лично ей они были без надобности.

Шедевры интересовали Грету исключительно как возможность удачного вложения средств. Ее квартира в Нью-Йорке превратилась в антикварную лавку, обставленную мебелью XVIII века, произведения живописи стояли там запакованными. При этом хозяйка богатой "лавки" спала на узкой спартанской кровати.

Одевалась она всегда одинаково: пальто или мужской жакет, длинный шарф, низко надвинутая шляпа, туфли без каблуков и черные очки. Почти как тайный агент. Кстати, после ее смерти шведская разведка рассекретила документы, из которых стало известно, что в годы войны Гарбо выезжала в Европу с тайной миссией. И что во многом благодаря ее связям и влиянию удалось наладить агентурную сеть, которая помешала создать нацистам атомную бомбу.

Но все это осталось для нее в прошлом... В конце жизни актриса окончательно замкнулась и пристрастилась к просмотру собственных картин. В одиночестве. С плотными шторами на окнах. При закрытых дверях. Глядя на экран, Гарбо говорила о себе в третьем лице: "Она была хороша". Когда ее спросили, чем она обычно занимается, звезда ответила: "Лежу в постели и рассматриваю обои".

Одной девушке, рискнувшей спросить совета у живой легенды, старушка Гарбо, пожевав губами, ответила: "Выходи замуж, заводи свой дом, детей, иначе станешь такой же несчастной, как я".

Гарбо умерла в 1990 году, завещав племяннице (дочери брата) все свое немалое состояние, оцененное в 200 миллионов долларов, и архив. В одном из ее писем были слова: "Я всегда жила двойной жизнью. Одной — для кино. Другой — для себя".

В глубине души она, видимо, всегда оставалась все той же Кетой Густафсон. После ухода из кино скрывалась за придуманными именами, чаще всего поселялась в гостиницах под именем Харриет Браун... Как-то в одном из ресторанов Стокгольма ее узнал поклонник и попросил автограф. Достав из сумочки перьевую ручку, она написала на листе бумаги: "Грета Ловиса Густафсон" — и сложила листик пополам.

Всю свою жизнь она пряталась и ускользала от тех, кто ее любил, а ее самодостаточность выросла в стену одиночества, от которого не спасают ни слава, ни миллионы. Похоже, великую Грету Гарбо вообще мало интересовали любовь и расположение людей.

Однажды в круизе по Средиземноморью ей преподнесли только что вышедшую книгу о ней. Пробормотав слова благодарности, Гарбо повернулась и тут же выбросила подарок за борт... ■

Источник статьи: Журнал "Имена", Октябрь, 2008 г.
Автор текста: Мария Полякова.