асси вежливо кивнула. Мужчина порывисто подскочил к столику за которым она обедала с детьми, и как загипнотизированный повторил: «Джульетта? Джульетта?..» Хасси усмехнулась: «Вы ошибаетесь. Я — Оливия». Человек с «хвостом» замотал головой: «Быть не может!» В тот же вечер Оливии Хасси позвонил ее агент и сообщил, что известный рокер, лидер группы «White Dirty Воу» Дэвид Глен Эйсли написал для нее песню «Оливия ».

Не хочет ли она послушать запись? Хасси вспомнила странную встречу и согласилась. Красивая, наполненная огненной страстью и романтикой песня восхитила актрису. Она тотчас перезвонила Дэвиду Эйсли — поблагодарить. Так начался их роман...

К моменту их встречи Оливии исполнилось тридцать восемь лет. Ей было, конечно, приятно, что он сразу ее узнал и, мало того, утверждал, что она совсем не изменилась! Оливия в самом деле всю жизнь старалась внешне поддерживать образ Джульетты и только один раз отрезала свои чудесные темные волосы, и тогда ее не признали даже собственные дети! Пришлось носить парик, пока волосы не отросли: младший сын Оливии Макс не желал иметь дело с «не мамой».

Дэвид оказался самым большим фанатом фильма «Ромео и Джульетта» из всех, кого Оливии довелось встретить: он смотрел картину 53 раза! и знал наизусть весь текст.

Оливия и Дэвид на удивление быстро сошлись характерами. Странно, ведь они были полной противоположностью: мягкая изящная Оливия, ненавидевшая шумные сборища и предпочитавшая тишину, и энергичный Дэвид, обожавший, чтобы все вокруг шумело и грохотало — от голосов друзей до мотоциклов во дворе.

Ссорились они единственный раз в году — 13 марта. Как известно из пьесы Шекспира, в этот день в 1304 году брат Лоренцо в веронской церкви тайно обвенчал Ромео и Джульетту.

Режиссер будущей картины "Ромео и Джульетта" Франко Дзеффирелли увидел 15-летнюю Оливию (слева) на лондонской сцене в спектакле с Ванессой Редгрейв.(1966 г.)

Обычно Оливию Хасси 13 марта заваливали сотнями писем со всего света, а ее официальная «Гостевая книга» в Интернете оказывалась забитой до отказа. Но не это бесило Дэвида. В этот день в их доме в Малибу, в южной Калифорнии, непременно раздавался телефонный звонок из Лондона, который Оливия всегда с нетерпением ждала. Этот голос совсем не изменился — те же меланхоличные нежные интонации...

Десятки лет подряд Леонард Уайтинг всегда звонит в этот день, и бывшие Ромео и Джульетта играют в одну и ту же игру: разговаривают цитатами из главной в их жизни пьесы.

Сразу после того как Оливия положит трубку, Дэвид саркастично интересуется: уж не влюблена ли она по-прежнему в своего Ромео? Хасси смотрит в подозрительные глаза мужа и смеется. Ей приятна его ревность.

Да никак не относится, кто же знает, как любили в
XIV веке; и потом — она сама еще ни разу не влюблялась... Разговор с Оливией не привел режиссера в восторг, но отверг он ее в первую очередь потому, что девочка показалась ему полноватой для Джульетты. Да еще эта отвратительная привычка грызть ногти!

Вообще с кастингом для этого фильма была беда: Франко Дзеффирелли отсмотрел уже более 500 претенденток на роль Джульетты и был в отчаянии — все не то. С Ромео дела обстояли значительно лучше. Поначалу режиссер предложил роль Полу Маккартни, но, встретившись с музыкантом, понял, что Пол все-таки староват для Ромео, кроме того, слишком напорист, слишком активен, а Ромео — юноша нежный и романтичный. В конце концов после долгих колебаний Дзеффирелли утвердил на роль шестнадцатилетнего ученика одной из лондонских школ драмы Леонарда Уайтинга.

Оливия помнит, что Леонард вел себя с ней просто грубо: передразнивал, прозвал «коровой», потому что неловкая Оливия постоянно наступала ему на ноги.

Леонард был красив классической красотой эпохи Ренессанса. Даже в современном костюме он не был похож на современного мальчишку, чем и привлекал к себе внимание. Родители Леонарда отнюдь не пришли в восторг, узнав, что сын будет играть Ромео. Уайтинг-старший, владелец небольшого магазина в северном Лондоне, был человеком старомодной закваски с тяжелым характером.

«Развратите мне сына», — с грубой прямолинейностью заявил он режиссеру. Дзеффирелли вяло пытался убедить его в обратном, но главным аргументом стал гонорар: семье Уайтинг, в которой росли еще две младшие девочки, деньги были не лишними.

Время поджимало, и надо было срочно искать Джульетту. Франко посмотрел уже 800 кандидаток. В конце концов ассистенты Дзеффирелли вновь позвонили Оливии Хасси, пригласив на повторные пробы.

Сам Франко так описывал второе явление Оливии: «Открылась дверь и вошла... Джульетта. Свежее личико в форме сердечка, полные губки и сияющие наивные светлые глаза в обрамлении длинных темных волос. Красота утонченная, старинная. В глазах и во всем облике — жажда жизни и шийся в тело.

Оливия завидовала Леонарду: мужские костюмы времен Шекспира были не такие тяжелые. До начала съемок Франко два месяца репетировал с подростками. Четыре часа репетиций в день — максимум, что они выдерживали.

Потом Оливия отправлялась в гамак читать «Унесенных ветром», а Леонард — играть в свой любимый бильярд. Поначалу девочка и мальчик стеснялись друг друга и тех ролей, которые им предстояло играть.

Произнося любовные монологи, Леонард краснел, путался и в конце концов выпаливал слова либо скороговоркой, либо с дурацкой мальчишеской ухмылкой. Оливия помнит, что Леонард вел себя с ней просто грубо: передразнивал, прозвал «коровой», потому что неловкая Оливия постоянно наступала ему на ноги, в присутствии партнерши преувеличенно расхваливал красоту своих сестер.

Оливия отвечала тем же: лучше бы Ромео играл ее брат Эндрю! Он не такой сутулый, как Леонард, и умеет классно фехтовать! Дзеффирелли решил в первую очередь снять сцену бала, на котором влюбленные впервые увидели друг друга. И тут случилось то, чего никто не ожидал. Cначала Оливия изо всех сил играла интерес к Ромео — что есть таращила глаза, опускала веки, томно вздыхала и все такое.


Но вдруг ее словно пронзило молнией потрясенное выражение глаз Ромео-Леонарда, следившего за ней из-за колонн декораций во время съемки.
Как и Леонард, Оливия сегодня тоже впервые видела партнера в костюме Ромео. Может, и это сыграло свою роль. Но девочка вдруг не смогла отвести от юноши восторженного и немного испуганного взгляда, потому что сама страшилась внезапно нахлынувшего на нее чувства. Дзеффирелли не верил своим глазам: у детей получилось! И как получилось! Этих задиристых подростков словно подменили!

Накануне съемок постельной сцены Оливия не спала всю ночь.
Дзеффирелли убрал всех со съемочной площадки — остался только он сам да оператор.
Сняли с первого дубля: вышло бесподобно!

Переодевшись в тот день после съемок, Оливия и Леонард возвращались домой, на виллу Франко, молча, избегая смотреть друг на друга, оба потрясенные своими чувствами. Они заперлись каждый в своей комнате, и режиссер решил, что их лучше не беспокоить. Дзеффирелли потом говорил Оливии: он понял, что произошло, и поначалу не знал, радоваться или огорчаться — внезапно вспыхнувшая любовь между партнерами-подростками могла как помочь, так и навредить картине. «Накал нашей страсти выражали слова написанной Шекспиром вечной пьесы», — вспоминала Оливия.

Дзеффирелли тоже психовал: он решил вообще не репетировать эту сцену. Прав ли он? Что из этого выйдет? Франко не без труда удалось выбить у родителей Уайтинга разрешение снимать сына обнаженным.

Оливия от волнения вся покрылась красными пятнами. Леонард хоть и старался держаться, но было видно, что он тоже дико волнуется. Актеры действительно были невинны, действительно влюблены друг в друга, и для них в самом деле оказалось потрясением увидеть друг друга обнаженными. Их паника, неопытность, страх — все было настоящим.

Увы, в жизни все произошло гораздо менее романтично. И вокруг были не роскошные покои Джульетты, а узкая комнатушка. И она торопила его не потому, что пропел жаворонок, а потому что съемочная группа собиралась в ресторан праздновать чей-то день рождения, ждали только их и уже несколько раз нетерпеливо стучали в дверь.

Тем не менее роман Оливии и Леонарда разгорался. Им удалось отпроситься на пару дней в Верону — набраться вдохновения, а главное — побыть наедине. Оливия и Леонард бродили взявшись за руки по городу своих героев.

Верона оказалась зеленым уютным городком с узкими
средневековыми улочками. Они разыскали дом, принадлежавший, по преданию, семейству Капулетти; долго стояли во дворике под балконом Джульетты вместе с другими туристами. «Ты клянешься, что будешь любить только меня?» — шепнул Оливии на ухо мальчик. «Клянусь!» — горячо ответила она.

Сыграв роковую сцену самоубийств своих героев, Оливия и Леонард неистово обнимались и целовались в укромном уголке сада: они были счастливы, что живы и их любовь продолжается!

Съемки окончены, они теперь свободны и полностью принадлежат друг другу. Оба вернулись к родителям в Лондон. Встречались каждый день в одном и том же месте у входа в Британский музей. Порывисто кидались в объятия друг друга. Леонард внимательно и придирчиво оглядывал свою Джульетту с головы до ног: ему не нравилось, что она носит джинсы и майки. «Почему ты не надеваешь платья?» — однажды разочарованно спросил он.

«Кто же сейчас носит платья?» — искренне удивилась Оливия. Они бродили по улицам, пытались говорить о музыке, о книгах... Но их вкусы почти ни в чем не совпадали. Кроме того, оба тосковали по ярким солнечным дням Италии.

А здесь, в Лондоне, их страсть словно охлаждали туман и сырость. Лондон — город, совершенно не созданный для любви. Увы, Хасси поняла это не сразу.

Cидя в ночном клубе — они частенько заходили послушать любимых обоими «Роллингов», — Оливия и Леонард, не зная, что сказать друг другу, вдруг начинали разговаривать шекспировскими монологами.

Оливия сделала ужасное открытие: оказывается, они на самом деле уже сказали друг другу на съемках абсолютно все, что влюбленные только могут сказать друг другу. Им больше нечего добавить.

Но самое печальное заключалось в том, что они уже умерли друг за друга! Пик отношений пройден и пережит на том взлете эмоций, который они испытали на съемочной площадке. Им становилось друг с другом все скучнее.

Они еще не понимали, что их реальная любовь обречена... К тому моменту, когда Оливия и Леонард вместе с режиссером поехали в мировое турне представлять картину, они уже охладели друг к другу, еще не осознавая, что это произошло.

C чем можно сравнить обрушившуюся на их юные головы славу? Разве что со снежной лавиной. В первую же неделю показа сборы превзошли все ожидания. Это был единственный фильм в истории кино, который каждый четвертый (!) зритель посмотрел


минимум трижды! Газеты проводили опросы и писали, что находились такие, кто видел картину Дзеффирелли пятьдесят и более раз!!! На шекспировскую трагедию подсаживались, как на наркотик.

Стоило Хасси и Уайтингу где-нибудь появиться — а их повсюду приглашали: от Букингемского дворца до средних школ, — как юных актеров окружали толпы журналистов, тычущих под нос микрофоны, словно дула пистолетов. Всех, разумеется, интересовали их личные отношения. Сначала Оливия вежливо отвечала (как научил ее Дзеффирелли), что они с Леонардом просто симпатизируют друг другу. Но репортерам хотелось подробностей проявления взаимной симпатии.

Однажды в Нью-Йорке, спускаясь в холл отеля, Оливия услышала, как окруженный журналистами Леонард громко и раздраженно говорит, что на самом деле он совершенно равнодушен к Хасси, просто они были вынуждены разыгрывать любовь... «И вообще мне нравятся блондинки...» — добавил Леонард.

Оливия развернулась и, как в детстве, перепрыгивая через ступеньки, взбежала на пятый этаж, забыв про лифт, и заперлась в номере. Назначенную пресс-конференцию перенесли на поздний вечер. Оливия пришла бледная, хмурая, отвечала на вопросы крайне неохотно, а услышав сакраментальный вопрос об отношениях с Уайтингом, истерично закричала, что ненавидит его, у них нет никаких отношений.

Разрыв с Леонардом, усталость от съемок и огромное напряжение во время турне доконали Оливию: она не могла видеть людей и слышать их разговоры. Мать настаивала, чтобы она вернулась в театр.

Оливия попыталась было выйти на сцену в том же спектакле с Редгрейв, но забыла слова и впала в ступор. В конце концов она заперлась в квартире своей матери и на многочисленные звонки отвечала, что мисс Хасси уехала на год в кругосветное путешествие.Девушка яростно сорвала со стен своей комнаты все афиши «Ромео и Джульетты», заменив их своими детскими рисунками.

"Спорим, что привезу Джульетту?" - с запальчивостью говорил Дино друзьям.
"Тоже нашелся Ромео!" - потешались друзья.

Ты говоришь, что не хочешь быть актрисой и больше не будешь играть? — допытывалась мать. — А помнишь?..»
...Хотя во всех интервью Хасси говорила,что ее отец Андреас Осуна умер, когда ей исполнилось два года, это было не так. Известный исполнитель аргентинского танго бросил семью, и мама Оливии — Джой, забрав дочку и ее младшего брата Эндрю, уехала в родной Лондон. Поэтому Буэнос-Айреса, где она родилась, девочка совсем не помнила.

Она всегда настаивала, что желание играть у нее «от самой себя, отец здесь ни при чем». Уже в пять лет Оливия заявила матери, что хочет быть актрисой. При этом своенравная девочка совершенно не желала считаться с вечным аргументом взрослых, что сначала надо подрасти.

Она хотела играть прямо сейчас и превращала в сцену любой уголок их тесной квартирки рядом с Тауэром. Пока мать пропадала в своей юридической конторе, Оливия с братом, не обращая внимания на запреты няньки, дружно вываливали из шкафа все наряды матери. Потом Оливия изображала перед Эндрю то принцессу, то Золушку...

Эндрю в пьесах сестры предназначалась роль Принца, и Оливия сердилась, что брат смотрит на нее без особенного восхищения.

Ты должен в меня вот так влюбиться! — приказывала девочка, смешно вытаращив глаза и распахивая ручки в широком объятии. — А ты делаешь смотри что! » И Оливия передразнивала Эндрю, насупив брови и копируя его взгляд


исподлобья. Джой Хасси каждый вечер читала детям на ночь новую сказку. С некоторых пор она стала осторожна в выборе книжек, так как у дочки вошло в привычку на следующий день разыгрывать услышанное накануне. После того как начали читать «Карлсона, который живет на крыше», Джой возвращалась домой с недобрым предчувствием, и оно не обмануло.

Оливия лежала на кровати с огромными синяками: она устроила домик Карлсона
на антресолях и, естественно, оттуда свалилась.

В конце концов Джой Хасси пришлось отдать пятилетнюю дочку в лондонскую школу драмы на детское отделение. В обычную общеобразовательную школу Оливия пошла с неохотой и делала все, чтобы ее оттуда исключили. Зато в актерской студии ее рвение оценили по достоинству: девочку пригласили сыграть в нескольких телеспектаклях и двух фильмах. В тринадцать лет она уже играла на сцене, где ее и увидел Дзеффирелли.

«Наверное, плохо, что к дочери так рано пришла сумасшедшая слава», — огорченно думала миссис Хасси. В шестнадцать лет ее Оливия хочет только лежать на диване и листать книжки. Джой буквально заставила дочку сняться в картине «All the Right Noises», даже сама сопровождала ее на съемки. Но Оливия осталась глубоко безразлична к роли.

...«Легендарные Оливия Хасси и Леонард Уайтинг вновь нашли свое счастье» — писали английские газеты в конце 1970 года. Нашли. Но не друг с другом.

Узнав, что Леонард женится, Оливия послала ему открытку с пожеланиями счастья. И не без ехидства приписала, что тоже выходит замуж, но только за «настоящего Ромео». Этим «настоящим Ромео» стал начинающий актер Дино Пол Мартин, музыкант и теннисист, сын известного американского исполнителя Дина Мартина. Как сотни тысяч других молодых людей, двадцатилетний Дино просто был помешан на Джульетте.

— Спорим, привезу Джульетту? с запальчивостью молодого петуха говорил Дино друзьям в закрытом голливудском клубе для знаменитостей.

—Тоже нашелся Ромео! — потешались приятели. — Ромео такой утонченный, такой романтичный, такой... А ты ругаешься хуже черных на заправке, на девушек набрасываешься, как дворовый кот, от твоих комплиментов вянут уши даже у проституток.

—Будет моей! — Дино подмигивал приятелям. — Если не будет, с меня причитается. Приехав в Лондон, Дино через знакомых журналистов выведал, что Оливия живет затворницей и никуда не выходит. Узнав адрес, он подкараулил мать Оливии и передал привет от своего отца. Оказалось, Джой его обожает. Дино уговорил женщину передать дочери подарки от их семьи.

Оливия без энтузиазма раскрыла толстый пакет. Ей в руки выпал маленький тугой сверток, а в нем — прелестное бриллиантовое колечко; кроме того, пакет содержал десяток фотографий Дино и письмо на пяти страницах, из которых четыре занимало признание любви в стихах (письмо Дино попросил сочинить знакомого поэта).

Дино обманул Оливию: никакой он не Ромео! Женившись, он стал все чаще возвращаться домой навеселе и нередко под утро.

В девятнадцать лет такие вещи действуют на девушек безотказно, к тому же Дино был очень красив. Мать Оливии, мечтавшая любой ценой вытянуть дочь из состояния безразличия, поставила пластинку отца Дино. Оливия слушала сладкий голос Мартина и неожиданно решила позвонить его сыну: Дино оставил Джой телефон отеля, где он остановился.

Когда Дино в первый раз пришелк Оливии в гости, она сделала ту же гладкую прическу, что носила в фильме, даже наряд напоминал одежду Джульетты. Дино был сражен наповал: живая Джульетта понравилась ему даже больше экранной. А вот Уайтинг-Ромео, заметил он, в картине его очень разочаровал. Никуда не годится. Сразу видно, что слабак и слюнтяй. Оливия возражать не спешила. «Я готов доказать тебе свою любовь любым способом!» — заявил Дино. «Прыгни с третьего этажа», — насмешливо предложила Оливия.

Дино подскочил к открытому окну и сиганул вниз. К счастью, этажи в доме были невысокими, а Дино занимался в юношеской студии каскадеров... Два перелома — не такая уж большая плата за любовь Джульетты. Оливия сдалась окончательно, когда Дино расшвырял трех пьяных парней, приставших к ним в районе Сохо.

Она прижалась к стене и испуганно наблюдала, как ее "Ромео", отбросив в сторону кожаную куртку, яростно дерется, что-то напевая себе под нос.

Оливии вспомнилась сцена дуэли Ромео и Меркуцио. «Не убей их!» — крикнула девушка. Услышав ее возглас, троица бросилась наутек, наверное решив, что у парня есть оружие.

Выйдя замуж за Дино, Оливия переехала к нему в Калифорнию, в живописный домик под Лос-Анджелесом, подаренный молодоженам Мартином-старшим. Обилием солнца Калифорния напоминала ей Италию.

...«Оливия, это Леонард. Тебе хорошо?» — «Плохо». — «И мне...»

В голову лезло недоброе: мать в случае чего не бросит внука.
Однажды Оливия-Джульетта уже покончила с собой. Она знает, как это делать.

Короткий телефонный разговор с Уайтингом будто бы пробудил Оливию от спячки. Ей плохо. С Дино ей с самого начала семейной жизни очень даже плохо, а вместе они уже больше трех лет. Леонарду с длинноногой американской моделью Кэти, на которой он женился, тоже несладко.

Дино обманул Оливию: никакой он не Ромео! Женившись, он стал все чаще возвращаться домой навеселе и нередко под утро и почти не скрывал, что интересуется другими женщинами. Поначалу Оливия закрывала на это глаза. Оказавшись на пороге Фабрики грез, Хасси мечтала снова начать сниматься. Но агент предлагал полную чепуху.

Однажды, сев за стол, Оливия взяла чистый лист бумаги и написала крупными буквами: «Я не знаю, как жить дальше». Снова и снова наваливалось страшное ощущение, что она все уже прожила, все осталось позади.

Актрисы из нее, видно, уже не выйдет... Старшие подруги, боясь обидеть, намекали Оливии, что нельзя начинать с таких ударных ролей и с такого сумасшедшего успеха: потому что потом не к чему стремиться.

Над письменным столом Хасси снова висел снимок Леонарда в костюме Ромео: у Леонарда-Ромео грустный взгляд, и у Оливии всякий раз к глазам подступали слезы, когда она смотрела на его фотографию. Ее душа по-прежнему упрямо ждала того, кто полюбит ее так же, как Ромео Джульетту.

Оливия отказывалась верить, что такой любви не бывает. Рядом копошился и что-то бормотал ее маленький сынишка Алекс. Вот кому она нужна. Вот смысл ее жизни. Но эти мысли мало утешали. В голову лезло недоброе: мать в случае чего не бросит внука. Однажды Оливия-Джульетта уже покончила с собой. Она знает, как это делать. ...Запах океанского прилива смешивался с запахом подгоревших лепешек, жареных овощей и гнили. Оливия жила в этом ашраме под Бомбеем уже больше полугода. Она давно ушла от мужа, сынишку на время поездки отдала матери.

По совету подруги Хасси поехала к знаменитому гуру Свами Мукта-
нанде Парама-хансе, чтобы обрести душевное равновесие. Это была странная, новая и совершенно особая жизнь. В ашраме жили около сотни европейцев, в основном разочарованные, отчаявшиеся люди. Все женщины и мужчины носили белые одежды, и Хасси, переодевшись в белое сари, совершенно растворилась в этой толпе искателей мудрости.

Дино Мартин разбился в авиакатастрофе: лайнер рухнул в горах. Любовь и смерть...
Вот они и сошлись в жизни бывшей Джульетты.

Рядом с учителем Мукта-нандой Оливия ощущала удивительный покой. Ей действительно стало намного лучше. Перед отъездом в Англию учитель позвал Оливию к себе в комнату: «Тебе нужно научиться жить. Почувствовать себя цветком, которому приятно просто цвести, существом, которое хочет наслаждаться ароматами, ветерком с океана, красотой заката. Забудь про все исключительное в твоей жизни. Если будешь играть — выбирай только роли простых, неприметных женщин. Если снова выйдешь замуж, то за серьезного, спокойного человека. Тебе это необходимо».

— Оливия, я видел этого... твоего нового мужа. Солидный, уравновешенный такой, в галстуке, словно клерк. У него на лице написано, что он встает в семь утра, пьет сырые яйца или что там пьют, чтобы улучшить голос, потом репетирует...
В общем, в девять вечера он в постели, рядом с ним — стакан воды и будильник. Жена спит в другой комнате, потому что ему нужно высыпаться.

— Ты в своем репертуаре, Дино, — рассмеялась Оливия. — Точный портрет Акиры. Откуда ты все это знаешь?

Экс-супруг Оливии Дино Мартин устроился в плетеном кресле-качалке в саду нового дома Хасси, который располагался в пригороде Лос-Анджелеса, неподалеку от района, где они когда-то жили.

За последние годы Дино сильно изменился: он почти оставил актерство и сделал неплохую карьеру в большом теннисе. Ему было уже далеко за тридцать, как и самой Оливии.

Недавно Дино расстался со второй женой. Он утратил свою юношескую развязность, спорт заставил его отказаться и от разгульного образа жизни. Однако в Мартине осталось прежнее мальчишеское обаяние, в его порывистости угадывались былые смелость и бесшабашность — те качества, которые когда-то прельстили юную Хасси. В последнее время Дино зачастил в гости к Оливии под предлогом отцовского долга.

Оливия уже несколько лет была замужем за японским певцом Акирой Фусе. В этом браке она родила второго сына. Макс рос капризным, неуравновешенным мальчиком, он ни на шаг не отходил от матери. Новое замужество принесло Хасси сплошное разочарование.

Зачем она связала свою жизнь с этим «ходячим расписанием поездов»? Не оттого ли, что решила последовать совету Мук-тананды и вести размеренную жизнь добропорядочной матери семейства? Но натура Оливии не переносит будничности, в которую она погрузилась благодаря Акире!

Дино навещал бывшую жену все чаще. В свои тридцать шесть лет Оливия выглядела значительно моложе: ее огромные серо-зеленые глаза сохранили по-девичьи невинное выражение, а ведь ничто так не молодит женщину, как выражение глаз.

—Оливия! — однажды хрипло произнес Дино. Они шли по Сансет-бульвару вместе с сыном покупать мальчику теннисную ракетку. Оливия взглянула Дино в глаза и прочла в них то же выражение, что в тот далекий вечер, когда впервые его увидела.
—Прыгни с третьего этажа! — весело сказала Хасси, тряхнув головой.

Когда Уайтинг ушел, Оливию охватило странное чувство: она безвозвратно потеряла двух Ромео. Дино погиб, а Леонард умер в ее воображении.

...— Мама, мама!!! — то ли кричал, то ли плакал в трубку двенадцатилетний Алекс. Услышав испуганный голос сына, Оливия тотчас поняла: случилось что-то недоброе.

Дино Мартин разбился в авиакатастрофе. Алекс поехал проводить отца и видел, как небольшой самолет взмыл в калифорнийское небо. Лайнер рухнул в горах, не набрав нужной высоты. Любовь и смерть. Вот они и сошлись в жизни бывшей Джульетты. Новая любовь к Дино, едва родившись, оборвалась на пике, как и полагается настоящей любви. После трагической гибели бывшего мужа она развелась с Акирой, оставшись с двумя сыновьями.

В Лос-Анджелесе проездом оказался Леонард Уайтинг. Сколько лет они не виделись? Пятнадцать? Больше?

Увидев его в дверях, Оливия с трудом подавила потрясенный возглас: как же он изменился! Улучив момент, она кинулась в ванную комнату: неужели и она настолько изменилась?

Да нет же, нет! Леонарду нет и сорока, но он расплылся, обрюзг, полысел. Кого же он ей напоминает? Ну конечно, вылитый синьор Капулетти! Оливия слушала его голос — он у ее Ромео остался прежним.

Уайтинг рассказал о том, что она и так уже знала: в кино его карьера не сложилась — после знаменитой картины он сыграл в нескольких пустых фильмах и оставил кино.

Сочиняет романы и повести; вот написал продолжение «Ромео и Джульетты» — надеется заинтересовать продюсеров. Правда, к сожалению, ничто из написанного пока не опубликовано.

Личная жизнь? Он вторично женился на своем менед-
жере Линн Прессер, подрастают две дочери. «Я законченный неудачник, — угрюмо заключил Уайтинг. — Дзеффирелли сломал мне жизнь».

Когда он ушел, Оливию охватило странное чувство: словно она безвозвратно потеряла двух Ромео. Дино погиб на самом деле, а Леонард умер в ее воображении сегодня. Но неожиданно грусть сменилась облегчением, словно с души свалился тяжелый камень.

...Через два года Оливия встретила рок-музыканта Дэвида Эйсли и родила мужу малышку по имени Индия Джой. Рядом с Дэвидом Оливия наконец-то научилась «жить как цветок» и радоваться солнцу, небу, ветерку с океана. Каждый год (а они женаты уже шестнадцать лет) Дэвид умоляет Оливию поехать в Верону и обвенчаться в тот заветный шекспировский день, когда монах Лоренцо соединил юные сердца Ромео и Джульетты. Оливия пытается объяснить мужу, что не надо им больше играть эти роли, ведь «нет повести печальнее на свете...»
И она знает, о чем говорит.

Автор статьи: Пэгги Лу
Источник статьи: Журнал "Караван историй"